Евреи на Руси обнаружились не сразу, но прежде остальных. Это
правда, как правда и то, что Русью тогда не пахло, а слабо
заселённое пространство скромно именовалось «Тётя Рейзи» и
мировому сообществу это не резало слух, поскольку смотрелась
вполне пристойно с любой, даже цивилизованной, точки зрения.
Споры, откуда евреи взялись в указанных территориальных пределах,
не утихают до сих пор, но особенно бурными были в те
далёкие годы. Эксцессы сменялись процессами, поколения тяжущихся
наносили друг другу непоправимые зарубки на теле и в памяти, но
истина, словно капризная девица на выданьи, отказывалась
отвечать кому-либо взаимностью.
Автор сего опуса не какой-нибудь доцент, готовый за повременную
плату кого угодно и когда угодно переселить и подселить, но
кое-что ему все-таки известно. Ему известно, что славяне,
будучи скифами, нанимали евреев в князья. Умные головы уже тогда
были в дефиците. И вот представьте, являются к какому-нибудь
Абраму Канценельсону (имя изменено, но настоящее автору
известно), и в выражениях учтивых и понятных предлагают:
– Абрам, иди к нам на княжение!
Абрам, замечу, не из тех, кто соглашается сразу, хотя чешется.
– Господи! – восклицает Абрам, откладывая Тору и открывая Святое
писание. – Вы, наверное, думаете, что у меня нет других
забот, как управлять вашим хозяйством. Поглядите на себя, на
кого вы похожи? (Послы смущенно переглядываются). Я не
интересуюсь знать, когда в последний раз вы были у парикмахера,
но что сподобило вас бражничать в минувшую субботу в Византии,
выслушаю охотно. Не возьмите в голову, будто я против
запретных радостей, но для них достаточно и остальных дней
недели. И последнее по счёту, но не по значению, препятствие:
чуть что не по мне, ругаюсь матерно.
Послы радостно зашелестели.
– Абрам, – говорят, – ты как раз то, что нам нужно. Наш брат,
славянин, ни на что так охотно не поддается, как на крепкое
словцо. Будь другом, а уж мы будем тебе такими друзьями,
«горькой» не разольешь.
Не обошлось без Сары. Тем, кто знает еврейских жен, ничего объяснять не надо.
– Глупец! – орала она,– не льстись на уговоры провокаторов. –
Князь это даже не специальность для еврейского мужа, тогда как
за твои шубы из волчьих и медвежьих шкур, клиентки носят
тебя на руках. К этому я притерпелась, но в князья не пущу. Уж
лучше быть обманутой женой, чем вдовой князя. Очень скоро ты
этой братве наскучишь, они подсыпят в мацу мышьяк и пиши
письма их апостолам.
На беду Абрам вспомнил наставление ребе Менахема, терпеливо
выслушивать советы жен и действовать по собственному разумению.
Обрадованные послы отвели новоиспеченного князя в ближнее село,
именуемое, кажется, Киевом, окунули в ближайшую речку, именуемую,
кажется, Днепром, а население и войска, встретившие Абрама как
родного, тотчас принесли присягу на верность. Чтобы не
создавать династических проблем в славяно-византийской традиции,
Абрама переименовали в Ярослава, а после, поразмыслив, добавили
– Мудрого.
С той поры и по сей день тянется неразбериха: где славянская
кровь, а где, извините, еврейский осадок? Учёные из учёнейших не
могут взять в толк, хотя и притворяются понимающими. Только в
самое последнее время наиболее настырные из них приблизились к
истине на расстояние пушечного выстрела. По мнению этих
выдающихся по любым меркам патриотов, следовало бы создать
специальные пункты переливании я крови из пустого в порожнее с
тем, чтобы национально-опытные врачи отцеживал и её: у славян –
еврейскую, у евреев - славянскую. Святая Русь сбросит,
наконец, со своих плеч вериги
пресловутой тёти Рейзи, обеспечив каждому из процеженных
справедливое место в истории, что особенно важно при будущих
конфликтах. По крайней мере, души сражающихся будут избавлены от
сомнений: не своего ли ненароком бьём?
(с)
Борис Иоселевич